ВоТ ЧТО В РАССТАВАНИЯХ САМОЕ ГНУСНОЕ?
Поразительная легкость,с которой ты представляешь,как человек,с кем ты
еще пару недель назад гуляла под ручку,и на ночь мурлыкали друг другу что-нибудь приятное(((, а в моем случае можно даже назвать жила (т.е. проводила с ним каждый божий день и ночь), касается языком губ твоей преемницы.Честно говоря мне совсем не сложно представить такую картину (в принцепи она у меня часто перед глазами).Но ксожадению такое всегда случается.И со мной и с моими подругами.
Суровая правда одинокой жизни.
Хоть я и не питала иллюзий насчет Саши, понимая что врядли что то у нас будет серьезное
(ну в плане брака, хотя нет я любила его и мне всегда хотелось еще быть ближе к нему,
хотя куда уж),все же одному богу ведомо, сколько я времени провела у телефона,
выплакивая душу своим подругам и сестрам.
По моему Саша способен переживать лишь несколько недель от силы.Стало быть, если у него нет меня-значит есть другая.И только вопрос времени, когда кто-нибудь увидет их вместе и кинется мне звонить. Или наихудший вариант-увижу их сама!
Ведь я совершенно определенно любила Сашку.И до сих пор люблю! Так что возникает вопрос:как я восприму эту ситуацию (разревусь, побью ее морду, наговорю ему гадостей при ней и скажу какой он падонок....) и сколько нужно набить синяков, что бы обучиться исскуству прихолить в себя?
Зачем нужны страдания от любви, когда ничто на свете не в силах спасти человечество?
Уже прошло как мы с ним расстались месяц!!!, но все симтомы влюбленности бы ли на лицо.
Я подскакивала при каждом телефонном звонке, вылетала к телефону даже из душа что бы схватить трубку и обнаружить, что на другом конце провода вовсе не Саша и его там никогда не будет.Поскольку и не должно быть. У меня сердце выскакивает из груди- а он где то далеко,и ему плевать. Я несусь сломя голову к телефону, а он где то на другом конце города в это время неторопливо размешивает сахар в кофе. Выводишь его имя на обратной стороне рекламки пиццы с доставкой, бесконечно обсуждаешь его с людьми, которые его видели-то его раз или два и теперь нервно вздрагивают, когда ты опять собираешся завести ту же пластинку. А он в это время...не делает ничего. Или, по существу, делает все то же самое(хотя врятли, про мою беременность наверняка никто не знает кроме него самого).Просто не думает о тебе-вот и все.
И еще я представляла (не подумайте что я какая-нибудь извращенка, просто эти картины у меня перед глазами стоят) как Саша растегивает лифчик на какой-нибудь девченке-менеджеру.Медленно, любовно.Господи, помоги мне, я буквально видела этот лифчик.И у нее уже в 16 лет был ого-го какой размер, она умнее меня, у нее свой дом и она в прекрасной форме и
естественно у нее своих детей нет.
Нет, я определенно должна держать себя в руках, иначе со мной что-нить случится, не дай Бог потеряю ребенка.
Прочие мои подруги утешаются на свой лад:мечтают, как бы напихать ему креветок в карниз для штор, ходят на разные трененги, или идут в "загул", в принцепи у меня были до не давнего времени свои методы, но в связи с моей беременностью я не могу ими воспользоваться(!
Надо признать, нет.увы, не было человека СЕКСУАЛЬНЕЕ по крайней мере для меня, чем Сашка.
....
Пора бросать эту жвачку. И завязывать с воспоминаниями. Жизнь порой бесмысленно жестока.
Тошно становиться при мысли , что субботний вечер я проведу на работе ( работаю по выходным я дома) за компьютером, или .
Похоже с Сашкой я совершила то, что мне не удавалась ни с кем другим: приняла его таким какой он есть, со всеми
его недостатками, изъянами, со всем, что огорчало, раздражало и что нельзя было не замечать.
Да можно признаться, хоть мне это тяжело, возможно он тот человек с которым можно строить планы на будущее, но его просто постоянно сбивают, как шаром кеглю, отвлекают, хотя.., у него должна быть своя голова на плечах.
Я подозревала, что это гиблое дело дело-внушать себе , будто ненавижу его.Хотя скорее вс его он никогда ко мне серьзно не относился, если тем борлее вспомнить как он развлекается сс друзьями!(((
и даже когда он узнал о том что я беременна как он отнесся???Нет он не обрадовался и сказал как когда то по "синей лавочки" роди мне пацана, я так устал от этой глумной жизни, хочется тишины и покоя.
Он просто сбежал.Нет просто стал избегать встреч и просто звонить (вот скажите как можно отнестись к такому когда ты привыкаешь каждую ночь да вообще каждый день проводить с ним), потом и это вовсе прекратилось (я конечно сама в истерике сказала мол мне такие отношения не нужны (хотя кому нужны отношения по телефону)?.но я была тогда в таком отчаянии!!Я могла сказать
что угодно, но это естественно должно быть гадкое!!!
Впрочем жизнь идет своим чередом.
вторник, 14 июля 2009 г.
Цветок, глоток и Токарева
Прочитала книжку Виктории Токаревой "О любви".
Читала запоем, читала, читала, везде, всюду, где только можно. Жила героями этой книги, и ... Вот результат
Третий день не могу отойти. Впечатлилась.
Впечатление-образ от рассказов и романов Токаревой, что она яки орлица, пронеслась на бреющем полете над судьбами-жизнями-страстями своих героев, записала о своих видениях-наблюдениях языком репортера (одни коротки фразы. Односложные предложения, так пишут в блокнот), но ведь Токарева-орлица-Скорпион, поэтому она никого не пощадила. Короткие предложения дают такую яркость, даже ярость.
А ведь так не бывает - когда читаешь - сострадаешь всем, и никого не жаль. Зато книга отогрела меня, читателя, скорей даже читательницу. Фраза "это жизнь" после прочтения Виктории Токаревой переосмысляется.
Я теперь могу многое, оч.многое себе в себе "принять и простить", могу сказать, ну просто вот так, сказать себе банальное: "Это жизнь..." Вздохнуть. И это наконец-то прозвучит убедительным. Впрочем, хочется еще раз ее прочитать.
А вообще еще - "Дыхание" мое закончилось. Прошло 10 дней после завершения тренинга.
Песенка, где есть слова: "Может там, за седьмым перевалом вспыхнет свежий, как ветра глоток, самый сказочный и небывалый, самый волшебный цветок..." -
Я дышу, как себе обещала - утром и вечером. Это мой "ветра глоток"
И слова песенки объясняют (мне), что открывается после тренинг: Чувства! Не просто обостряются, а "вспыхивают". И заново появляется предощущение чуда ... Предоощущение что что-то будет ТАМ. По дороге жизни - детское и мудрое ощущение от жизни как от путешествия, самого увлекательного, самого волшебного, потому что ТАМ... За седьмым перевалом...
Читала запоем, читала, читала, везде, всюду, где только можно. Жила героями этой книги, и ... Вот результат
Третий день не могу отойти. Впечатлилась.
Впечатление-образ от рассказов и романов Токаревой, что она яки орлица, пронеслась на бреющем полете над судьбами-жизнями-страстями своих героев, записала о своих видениях-наблюдениях языком репортера (одни коротки фразы. Односложные предложения, так пишут в блокнот), но ведь Токарева-орлица-Скорпион, поэтому она никого не пощадила. Короткие предложения дают такую яркость, даже ярость.
А ведь так не бывает - когда читаешь - сострадаешь всем, и никого не жаль. Зато книга отогрела меня, читателя, скорей даже читательницу. Фраза "это жизнь" после прочтения Виктории Токаревой переосмысляется.
Я теперь могу многое, оч.многое себе в себе "принять и простить", могу сказать, ну просто вот так, сказать себе банальное: "Это жизнь..." Вздохнуть. И это наконец-то прозвучит убедительным. Впрочем, хочется еще раз ее прочитать.
А вообще еще - "Дыхание" мое закончилось. Прошло 10 дней после завершения тренинга.
Песенка, где есть слова: "Может там, за седьмым перевалом вспыхнет свежий, как ветра глоток, самый сказочный и небывалый, самый волшебный цветок..." -
Я дышу, как себе обещала - утром и вечером. Это мой "ветра глоток"
И слова песенки объясняют (мне), что открывается после тренинг: Чувства! Не просто обостряются, а "вспыхивают". И заново появляется предощущение чуда ... Предоощущение что что-то будет ТАМ. По дороге жизни - детское и мудрое ощущение от жизни как от путешествия, самого увлекательного, самого волшебного, потому что ТАМ... За седьмым перевалом...
понедельник, 13 июля 2009 г.
Как со временем цветы,
Те красиве мгновенья,
Воскресившие мечты,
То сердечное биенье
От весенней теплоты -
Все то было воплощеньем
Той душевной красоты,
Что, сливаясь с вдохновеньем,
Как со временем цветы,
Расцветает с озареньем,
Принося свои плоды...
ЛЕТО С АРОМАТАМИ L*AMBRE
ВЫБИРАЕМ АРОМАТ ПО СЕЗОНУ!
Лето! Мир, согретый солнечными лучами, наполнился ароматами -все цветет,
благоухает, создавая ощущение счастья. Женщина как истинное дитя природы,
повинуясь её зову, тоже преображается, отдавая предпочтение ярким краскам в
своих нарядах и сочным переливам блеска и помады на губах.Завершает создание её
неповторимого образа АРОМАТ, тщательно и продуманно выбранный из огромного
многообразия.Именно такая женщина не составит равнодушным даже футбольного
болельщика во время чемпионата мира.
В этом сезоне актуально сочетание в парфюмерных аккордах серебристо-голубой
свежести, изумрудной зелени, оранжево-желтых переливов цитрусов, томно-красных
оттенков ягод и фруктов. И,конечно,все радуги земного богатства цветов.
В мировой культуре женщина традиционно ассоциируется с образом цветка, поэтому
все ароматы, посвященные ей, наполнены цветочным дыханием, и чем ярче цветочная
составляющая аромата, тем более женственным он кажется.Аранжировка цветочного
букета, как правило, более точно определяет характер звучания, и в конечно итоге,
образ женщины, на чьей коже аромат раскроет всю свою красоту.Цветочно-фруктовые
ароматы интуитивно выбирают открытые, жизнерадостные, кокетливые, улыбчивые
особы.Женщина-праздник, праздник-радость! Свежесть, чистота, прохлада и
естественность ароматов океанической группы привлекают искренних, задорных и
спортивных.Гармония цветов и солнечно энергии цитрусов - для любителей
активного отдыха и соленых брызг на загорелой коже.
В коллекции L'ambre ароматы ярко выраженного летнего звучания представлены
номерами 1,9,8,3,5,12,27,34,35. И если привести из в соответствие с доминирующими модными
цветами этого лета-серебристо белым, розовым, цикламеном,золотистым кораллом, то
получится примерно такая картина:
Серебристо-белый цвет-№№1,8,9.
Розовый цвет-№№ 3,27
Цвет цикламен (сиренево-розовый)-№№ 1,9,34.
Золотистый коралл-№№ 5,12,35.
Цветовые и ароматические пристрастия как отражение эмоциональности человека
очень взаимосвязаны.Яркие, жизнерадостные, темпераментные натуры предпочитают
цвета теплой солнечной направленности(присутствует желтый оттенок).
Более спокойные, романтичные, немного задумчивые испытывают волнение от
серебристо-прохладного сияния луны (в тонах отсутствует желтый оттенок).
Но если внутренне и летом хочется экзальтирующих и томных ароматов
флориентальной группы(№№ 10,14, 15) или элегантной задумчивости цветочно-древесной
(№№ 6, 31), то не стоит себе отказывать.Просто следует наносить эти ароматы в очень
малых количествах, как эхо, на чистые волосы.Летний вечер,яркий летящий наряд,
загорелое тело, синий бархат ночного неба с золотой россыпью звезд и волшебное
звучание пряной чувственности аромата- прекрасная сказка и великая гармония
нашего мира.
Жанна Гладкова
Парфюмер
Источник: корпоративный журнал L'ambre. Лето 2009.
воскресенье, 12 июля 2009 г.
Миг цветка
Миг цветка
Жизнь - вспышка, жажда солнца и тепла,
Стремленье к небу. Только суть земная
В цветок её однажды облекла,
На зелень листьев крылья заменяя:
Взмах листьев против цепкости корней.
Под тенью увяданья, по законам,
Которых нет сильнее и верней,
Поблекнет красота венца бутона
В миг вечности. Удел цветка таков:
Стать радостью других, и, умирая,
Пустить по ветру стаи лепестков,
Которые небес достигнув края,
Быть рядом с солнцем жаждою полны,
Падут на землю, им обожжены.
Жизнь - вспышка, жажда солнца и тепла,
Стремленье к небу. Только суть земная
В цветок её однажды облекла,
На зелень листьев крылья заменяя:
Взмах листьев против цепкости корней.
Под тенью увяданья, по законам,
Которых нет сильнее и верней,
Поблекнет красота венца бутона
В миг вечности. Удел цветка таков:
Стать радостью других, и, умирая,
Пустить по ветру стаи лепестков,
Которые небес достигнув края,
Быть рядом с солнцем жаждою полны,
Падут на землю, им обожжены.
(обычно покупатели различают розы только по цветам).
Черные розы - самые необычные и редкие, для тонких ценителей готичной красоты
История роз - это история, которая исчисляется тысячелетиями.
Первые розы появились около 35 миллионов лет назад.
Существует бесчисленное множество видов и сортов роз.
К самым необычным можно отнести черные розы
(обычно покупатели различают розы только по цветам).
Цветовых оттенков роз великое множество: красные, бордовые, алые, розовые, белые, желтые и т.д.
Вам необходимо знать только цветовые предпочтения, а если таковых нет,
мы подберем розы в соответствии с тем, что они значат, и характером человека,
которому Вы собираетесь их преподнести.
Появились черные розы в Англии.
Этот сорт роз был выведен для английской королевы, которая предпочитала возлагать именно
такие цветы на могилу мужа. Поэтому их иногда называют черная вдова.
Великолепная черная роза давно стала легендой и мечтой многих селекционеров
и любителей этого восхитительного растения.
Чем-то нереальным и поэтически преувеличенным считали черную розу много лет.
Но роза существует - компания "Meilland Star Rose" представила миру сорт "Блэк Баккара".
Вообще розы всегда символизировали чистую любовь, а лепестки использовались в
невероятном количестве во время различных обрядов.
В Древнем Риме роза даже была символом нравственности.
Существует мнение, что для того чтобы добиться темного оттенка,
уникальные по своей красоте черные розы опрыскивают спреем - красителем,
но это вовсе не так, это естественно выведенный сорт Розы очень темных,
переходящих в черный оттенков, символизируют мятеж и силу,
они также являются символом начала чего-то нового.
История роз - это история, которая исчисляется тысячелетиями.
Первые розы появились около 35 миллионов лет назад.
Существует бесчисленное множество видов и сортов роз.
К самым необычным можно отнести черные розы
(обычно покупатели различают розы только по цветам).
Цветовых оттенков роз великое множество: красные, бордовые, алые, розовые, белые, желтые и т.д.
Вам необходимо знать только цветовые предпочтения, а если таковых нет,
мы подберем розы в соответствии с тем, что они значат, и характером человека,
которому Вы собираетесь их преподнести.
Появились черные розы в Англии.
Этот сорт роз был выведен для английской королевы, которая предпочитала возлагать именно
такие цветы на могилу мужа. Поэтому их иногда называют черная вдова.
Великолепная черная роза давно стала легендой и мечтой многих селекционеров
и любителей этого восхитительного растения.
Чем-то нереальным и поэтически преувеличенным считали черную розу много лет.
Но роза существует - компания "Meilland Star Rose" представила миру сорт "Блэк Баккара".
Вообще розы всегда символизировали чистую любовь, а лепестки использовались в
невероятном количестве во время различных обрядов.
В Древнем Риме роза даже была символом нравственности.
Существует мнение, что для того чтобы добиться темного оттенка,
уникальные по своей красоте черные розы опрыскивают спреем - красителем,
но это вовсе не так, это естественно выведенный сорт Розы очень темных,
переходящих в черный оттенков, символизируют мятеж и силу,
они также являются символом начала чего-то нового.
суббота, 11 июля 2009 г.
Спящая красавица.
Спящая принцесса.
Фандом: Принцесса Тютю
Пейринг: Мифо/Ахиру, Мифо/Ру (упоминается), Факир/Ахиру
Рейтинг: PG-15
Жанр: романтика, драма(?)
Предупреждение: возможно ООС персонажей (в частности Факира и Мифо)
Общее: о том, как иногда путаются между сказкой и реальностью.
Дисклеймер: ни на что не претендую, кроме своего художественного бреда.
Размещение: только с моего разрешения и с указанием автора, хотя этот фанфик вряд ли кого вдохновит на такое.
Шелестящий дождь мог бы, возможно, послужить самой что ни на есть прекрасной колыбельной. Он колыхался в царящей за окном темноте, заставляя думать о повешенном на ветру темно-синем покрывале.
Мифо не спал, смотрел в потолок, который был сейчас синевато-серым, уходящим, как и плачущий небосвод, куда-то вверх. Окно было приоткрыто, и ветер что-то грустно шептал за ситцевыми в красный цветочек занавесками. Иногда ледяные потоки воздуха вламывались в комнату, холодя кожу. Мифо резко сел, открывая обнаженный торс ветру. Будто в знак начала некого искупления за жестокую ошибку. Да, за ошибку. Преступление, грех, сумасшествие, наваждение. Он сорвал и загубил прелестнейший цветок по своей безумной, сейчас нельзя было не сказать так, дерзкой, животной прихоти. Белый принц ощутил себя внезапно таким грязным, понимая, что его поступку нет оправдания... хотя он и не хотел его искать.
Рядом тихонько заворочалась хрупкая девушка, отрывая его от мрачных размышлений. Видимо, ей снился беспокойный сон - она раскинула руки, подобно крыльям птицы, сбросив с себя одеяло. Белоснежная грудь, видневшаяся мутным пятном в ночном сумраке, тяжело вздымалась и опадала. Чувственный изгиб тела. выгнутые запястья и хрупкие пальчики, комкающие простыни. Рыже-красные волосы густой волной обмотались вокруг её тела, впрочем, местами открывая его весьма соблазнительно.
Это выглядело бы распутно, если бы не было столь невинно, беззащитно.
За то время, что он не видел её, Ахиру стала очень красивой девушкой. Взращенным искусным садовником цветком.
Мифо осторожно отвел чуть влажные пряди с лица девушки, рассматривая её. Черные ресницы впивались стрелками в кожу, маленький ротик чуть приоткрыт. Помада на губах, которой она густо накрасилась, перед тем как войти сюда, размазалась, поэтому контур губ был нечеткий. Слишком жадно и ненасытно они целовались. Будто не видевшиеся столетиями любовники. И эта размазавшаяся помада казалась клеймом греха на ангеле.
Мифо прикрыл глаза, припоминая уже вчерашнее утро.
- Ненавижу! - дикий крик разъяренной кошки в соседней комнате, потом свист и дребезг. Далее холодный тихий голос как всегда невозмутимого Факира. Его ответа не разобрать. Мифо вполне реально представил себе, как выглядел его друг в этот момент - сдвинутые брови, аккуратно собранные в хвост значительно отросшие с прошлого лета темно-зеленые волосы, вздернутый подбородок, прищуренные изумрудные глаза и скрещенные на груди руки. А одет, наверное, как всегда в белоснежную рубашку, брюки и светло-зеленый жилет.
Яростное шипение. Ахиру? Почему нежный утенок закатил своему рыцарю такой концерт с утра, превратившись в дикую кошку? Ему это однозначно снится. Мифо сел на кровати, потряс головой, пытаясь прогнать неприятный сон. Громкий хлопок двери и мимо его комнаты кто-то стремительно пронесся. Похоже, это было очень плохой идеей - приезжать к Факиру, чтобы отдохнуть от гастролей в Венеции. Дело было очень нервное и напряженное, а после последнего выступления Принц поссорился с Ру, которая, не выдержав его придирок, сгоряча накричала на него и отправилась поздравлять Аотоа с днем рождения, что устраивало Мифо ещё меньше. Что ж, два дня назад посуду колотили они с Ру, а сегодня черед Факира и Ахиру? Но им-то зачем? Ведь так прекрасно ладят. ладили?
Мифо быстро оделся, решив лично разузнать, в чем дело, а не строить догадки на доносящихся звуках.
Коридор был абсолютно пуст, когда он, наконец, покинул свою комнату. Да и дом весь молчал. Но молчание было не сонным - ни в коем случае. Оно просто пульсировало грозовыми разрядами затаившейся бури. Мифо после секундного раздумья решил поискать Факира в его кабинете. Он действительно был там. Сидел за просторным письменным столом, уронив голову на сложенные руки, чуть повернув её набок. Мифо болезненно поморщился от волн боли, отчаяния и вины, исходящих от его лучшего друга. Что же произошло? Ведь ещё вчера все было просто замечательно. Слишком замечательно?
- Факир, мы ведь пойдем сегодня смотреть на звезды? - она поднырнула под руку юноши прямо во время его разговора с Мифо, по-детски морща носик, гримасничая, не сохраняя ни одного выражения лица более, чем на пять секунд. Факир рассмеялся, разворачиваясь и принимая девушку в свои объятия. Она потерлась щекой о его грудь и замерла, прикрыв глаза. Он погладил её по голове и виновато улыбнулся Мифо. Тот, впрочем, понимающе улыбнулся ему в ответ, хотя на миг испытал острую боль оттого, что он не может сейчас также прикоснуться к Ру.
Факир и Ахиру. Необычная, непредвиденная им пара. Но очень счастливая. Мифо иногда с удивлением думал, что ожидал увидеть своего друга с кем-нибудь вроде Фреи. Тихая, мирная, которая стоически и молча будет сносить горячий темперамент его лучшего друга. А о такой паре для него он и помыслить не мог. Раньше. Хотя, скажите на милость, мог ли он тогда вообще о чем-то таком помыслить?! Когда его сказка окончилась, он и Ру были счастливы, свободны от рамок и нитей маэстро Дроссельмаера и отправились путешествовать. Мифо даже не подозревал, что Факир сосредоточит весь свой талант и силу, чтобы быть со своим утенком. с Ахиру. Нет, он заметил, что эти двое теперь связаны одною нитью, но не думал, что настолько глубоко. Возможно потому, что краем сознания был уверен в том, что Ахиру ещё испытывает к нему ту красивую, сказочную любовь. и ему было сложно отпустить эту мысль даже в тот момент, когда он сжимал в объятиях свою Принцессу. Иногда Принц проигрывал в своих мыслях, что было бы, если бы он выбрал Ахиру? Спас Ру, но выбрал бы утенка? Нет, он, конечно, плохо представлял себе жизнь с уткой, но иногда являлись такие фантазии, что если бы он поцеловал её, то она стала бы вновь Принцессой Тютю. Этими мыслями он ни с кем не делился. Даже от себя гнал. В самые запутанные уголки своего сознания, чтобы сохранить самого себя от предательства, измены. Но как же это было мучительно! Непонятно, как вообще такое может приходить в голову Белому Принцу!
- Факир?
Юноша нехотя поднял голову. Его изумрудные глаза будто подернулись мутною пеленою. Чувствовалось, что, несмотря на свое физическое присутствие в кабинете, находился писатель неизвестно в каких далях.
- Доброе утро, Мифо, - губы чуть изогнулись в подобии приветственной улыбки. - Тебе хорошо спалось?
- Да, - Мифо приблизился к другу и сел в кресло, стоявшее рядом. - Что случилось, Факир?
- Ты слышал? - юный сказочник прикрыл глаза и вновь опустил голову. Пряди, выбившиеся из хвоста, упали на его лицо. Мифо показалось, что на щеке, скрывшейся сейчас под прядью, за мгновение до этого блеснула слеза. Принц промолчал в ответ, продолжая смотреть на своего друга и лихорадочно думая, как его успокоить. Ведь должно было случиться нечто значительное, чтобы Факир оказался в таком состоянии. Если бы ссора была пустячная, то рыцарь просто с хладнокровием переждал бы бурю, чтобы потом весомыми аргументами выбить почву из-под ног Ахиру, что и сама была бы рада помириться.
Факир тихо прошептал:
- Она ушла.Она больше не хочет меня видеть.
- Что за глупости, Факир? Это всего лишь обычные женские шуточки. Вот увидишь - она перегорит и вернется. Сейчас, наверное, бродит по улице, ругая и тебя, и себя. Тебе просто надо пойти и поискать её, - Мифо старался говорить как можно непринужденнее, но даже самого себя не мог убедить в том, что это так. Похоже, все намного серьезнее, чем он думал.
- Она не вернется, - приглушенный шепот. - Она меня ненавидит.
- Так, сворачивай все эти глупости и расскажи мне все по порядку. Что ты сделал такого, что она, по-твоему, тебя возненавидела?
Тишина. От неё Принцу стало совсем не по себе. А потом.
- Я показал ей, что являюсь таким же кукловодом, как и мой величественный прапрадед, - Факир так и не поднял головы, голос звучал опустошенно, безнадежно.
- Что за глупости?! Ты же совсем не похож на маэстро Дроссельмаера! Ты ценишь человеческую жизнь и никогда не будешь ею играть! С чего., - Принц оборвал самого себя, а потом смертельно побледнел и закончил: - С чего бы это могло ей придти в голову?
Факир откинулся в кресле. Его глаза казались теперь не изумрудами, а потускневшими стеклами зеленого цвета, с которых никто веками не стирал пыль.
- Вот., - слабое движение руки по столу к листам, до того аккуратно сложенным рядом с чернильницей. - Вот!
Громкий отчаянный крик и летящие в лицо Принцу листы, исписанные буйным почерком его друга. Он едва успел подхватить несколько штук, прежде чем они коснулись его лица. Остальные с режущим ухо шелестом скользнули на пол. Мифо недоуменно изучил листы.
- Ну? Это твои сказки. Замечательные, красивые, романтичные сказки. Что Ахиру в них не понравилось?
- А о чем эти сказки? - Факир внезапно улыбнулся горько и жутко. - О чем, мой милый друг? Не помнишь?
Мифо растерянно посмотрел на листы, а потом опять перевел взгляд на друга.
- Обо мне, о Ру. О тебе, об Ахиру. И просто сказки, где нет никого конкретного.Факир, я не понимаю.
- Неужели? Она считает, что я приписал тебе и Ру счастливую любовь! Она считает, что я из своих грязных прихотей сделал её снова человеком!!! Видите ли, я обмолвился на страницах сказки о том, что Рыцарь испытывал к Утенку нечто большее, чем дружескую симпатию и что Утенок отвечал ему взаимностью!!! Мифо. - в глазах Факира стояли слезы. - Почему, Мифо? Я был уверен, что это то, что мы чувствуем. Так почему? Неужели я действительно играл тобою, Ру, Ахиру? Неужели я тоже безжалостный манипулятор?
Принц вздохнул, черты его лица чуть исказились, будто бы он испытывал некую незначительную, но докучающую боль. Он вспомнил все дни, что он провел с Ру, все нежные слова о любви, о вере в красоту будущего дня, что их ожидает. Все их рассветы и закаты. День, когда он выбрал её, когда сказал, что любит её. Это ведь не может быть ложью? Факир тогда и не писал ничего. Нет, писал, но это было противостояние Дроссельмаеру, попытка переломить происходящее. Ведь вряд ли Факир писал что-либо о нем и Ру тогда подробно? Только то, что Мифо должен спасти Ру. Только это. Только? Сердце как-то странно защемило. Ахиру ведь любила его. Не Факира, а его, Белого Принца. Поэтому так отчаянно и упорно желала ему счастья, поэтому так безоговорочно жертвовала собою. Да, она не сказала ему, что любит его тогда, когда это было нужно. Но ведь на глади подземного озера, вызванного из небытия колдовством Ворона, высказала это танцем. А тогда. Наверное, просто растерялась и не знала, что именно эти слова остановят его. А вдруг, зная это, Факир решил не дать Принцу и Ахиру быть вместе? Мифо одернул самого себя. Он не должен об этом думать. Ведь Факир его лучший друг! Он никогда бы с ним так не поступил. Однако какое-то сладкое и вместе с тем тяжелое, болезненное, растущее в его груди нечто довольно заурчало, заскреблось, привлекая его внимание. Его демон. Его темное "я", которое, может быть, было следами того осколка, отравленного кровью ворона. Он с трудом сдержался, чтобы не схватиться за сердце, надеясь этим тревожным порывистым движением унять растущее в нем чудовище.
- Факир, все это глупости. Ты же знаешь, что это мы. Наши эмоции, чувства. Я люблю Ру. Она любит меня. А Ахиру любит тебя. Это действительно так. И никак иначе. Просто Ахиру.
Писатель покачал головою.
- Может быть. Может быть, Мифо. Но что если я ошибся? Что если я выдал желаемое за действительное, когда делал её вновь человеком?
Принц собрал листы как можно аккуратнее, положил их поближе к Факиру и осторожно коснулся его плеча:
- Ты не ошибся. Я твердо это знаю. Хочешь, я пойду за Ахиру и приведу её к тебе?
Рыцарь опустил голову, судорожно вцепившись в лежавшее до того спокойно перо. Треск. Мифо, как зачарованный, смотрел на то, как на коже его друга медленно расцветает багровая полоска. Очень медленно. Часы, мирно отбивавшие до того время, заглохли. Кровь неторопливо потекла из пореза по кисти. Шлеп! Звук разбившейся о крышку стола капли вывел Мифо из транса, словно удар грома.
Факир прикрыл замутненные глаза:
- Хорошо. Приведи. Я буду ждать.
- Только не твори без нас глупостей. Мы мигом. Ты мне веришь?
Легкий кивок головы в ответ, а глаза все также упрямо закрыты. Ладонь Мифо чуть крепче сжала плечо Факира и соскользнула. Принц стремительно направился к дверям. Чудовище внутри него почему-то удовлетворенно заурчало. У самой двери до него донесся слабый голос Факира:
- Я верю тебе, Мифо.
Демон с особой радостью впился когтями в сердце Принца, по телу пробежала сладостная волна. Юноша прикрыл глаза, а его губы сами изогнулись в усмешке.
Оглядываясь во вчерашний день, Мифо пытался понять, что же все-таки тогда произошло. Почему он так поступил с Факиром? Так подло, мерзко, несправедливо. Неужели он поверил внушаемым ему мыслям своего демона? А может, хотел верить? Чтобы оправдать свое чудовищное желание, свою. похоть.
Найти Ахиру не составило труда. Она ничего не видела из-за слез, застлавших ей глаза, и с таким грохотом перемещалась по Кинкану, сбивая всех встречных с ног, что не запомнить её мог только слепоглухонемой. Прохожие и доводы рассудка, а также неплохое знание её натуры привели Принца к развалинам дома из красного кирпича. Она не могла не быть там. В том месте, где она вернула ему осколок "Любовь".
Ахиру, казалось, была сильно удивлена, увидев его. Руки скрещены на груди, но скорее не для того, чтобы показать неприступность, а чтобы сохранить тепло: холодало, а на ней был только в желтый сарафан и тоненькая кофточка, спешно накинутая на плечи. Синие глаза, покрасневшие от слез, смотрели на него вопрошающе:
- Мифо? Что ты здесь делаешь?
- Пришел за тобою, - в левой руке он сжимал голубой, с желтой уточкой зонтик. Ахиру скользнула по нему взглядом, а потом заглянула в глаза юноше.
- Почему?
- Что "почему"?
- Почему ты пришел за мною? Как ты узнал, что я здесь?
Принц с мнимой рассеянностью пожал плечами:
- Сердце, должно быть, привело. Пойдем домой, Ахиру. Факир тебя ждет.
- Нет! Ни за что! - слезы вновь заструились по щекам Ахиру. - Я больше не хочу быть его игрушкой. Не хочу испытывать то, что мне не принадлежит!
- Что же не принадлежит тебе, Ахиру? - он оказался внезапно слишком близко, наклонился, заглядывая ей в глаза. Его горячее дыхание обожгло кожу девушки. Ахиру замерла, как испуганный зверек, опустила глаза, её пальцы нервно теребили ленточки с рукава кофты. Мифо продолжал смотреть на неё, то ли ожидая ответа, то ли просто наслаждаясь её обликом. В глазах Принца отражалось нечто такое, что девушка ранее никогда не видела. Нечто, о чем сложно было даже помыслить.
- Ахиру?
Робкий взгляд из-под ресниц. Губы чуть приоткрываются, чтобы дать ответ со всей присущей ей смелостью. Но вместо этого девушка чуть приподнимается на цыпочки и отчаянно прижимается своими губами к губам Мифо. Неловкий, исполненный неуверенности поцелуй, будто на пробу. И искра. Искра безумия, сумасшествия. Принц запускает руку в её волосы, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Страх? Вина? Сомнение? Все это стерлось в один единственный миг. Осталось где-то далеко внизу, где-то за гранью этого яркого нового мира, что возник для двух мятущихся душ, заблудившихся в собственных чувствах.
"Да, так правильно. Все верно. Ахиру любит меня, я люблю её. А Ру? Как же Ру? Наваждение? Или я люблю обеих?"
Но нечто внутри Мифо заглушило эти слабые попытки к размышлению. Сейчас ему нужна только Ахиру. Только она одна. И боль Факира, которую он сегодня чуть ли не физически ощутил, отступила, отгороженная каменной стеной. Изумрудные глаза смотрели ему в спину с тоской и болью. "Я верю тебе, Мифо". Все глубже поцелуй, все безумнее и хаотичнее движения, все крепче объятия. "Я верю тебе" - рефрен через каждый вдох. Но как же он далек, как тих! Его почти не разобрать под сбившимся дыханием двух накрытых с головою волной страсти молодых людей.
Небо помрачнело, покрывшись темно-серыми тучами с грязновато-белыми краями. Первые крупные капли разбились о землю.
- Ой, - одна из капель ударила Ахиру по носу в тот момент, когда Мифо жадно изучал губами шею девушки. - Наверное, сейчас начнется ливень.
- Тогда нам стоит поискать укрытие, - промурлыкал Мифо, изящным движением раскрывая над ними зонтик. Ахиру посмотрела на него сверкающим, преисполненным счастья взглядом. Видимо этот зонтик служил для неё ещё одним доказательством вечной и прекрасной любви с Принцем, хотя её несколько смущала страсть, с которой они бросились друг другу в объятия. Вовсе не так представлялись ей романтические отношения с Белым Принцем. Совсем не так. А Мифо, как ни в чем не бывало, смотрел на неё, будто не мог налюбоваться - как на величайшую драгоценность мира. От этого румянец прилил к и без того раскрасневшимся щекам. Ход её мыслей угадывался так легко, и Мифо не мог скрыть торжествующей улыбки, когда девушка доверчиво прижалась к нему под зонтом.
- Думаю, нам не стоит возвращаться домой.
Ахиру вздрогнула от этих слов, представив себе ставший таким родным озерный дом, Факира с грустными глазами. Нет! Он обманул её, попытался заставить забыть Принца, её чистую любовь к нему! Она больше не вернется туда. Ещё свежи её воспоминания о том часе, когда, случайно проснувшись ночью, она увидела Факира у изголовья своей кровати, ощутила, как его пальцы гладят её волосы, путаясь в них, с трогательной нежностью, что было бы мило, если бы не страстный сбивчивый шепот.
"Что же мне сделать, малыш, чтобы ты была счастлива? Чтобы ты перестала так грустно смотреть в его сторону? Ведь это была всего лишь сказка. Наваждение. О, моя Ахиру! Мое сокровище. я бы полмира отдал за твою любовь! Я напишу сказку. Прекрасную сказку о твоем счастье, освобожу тебя от этого морока. Ты будешь самой счастливой девушкой в мире."
Горячие губы коснулись щеки, запечатлевая на ней невидимое клеймо. Ахиру тогда чуть прикусила губу, чтобы не выдать себя. Хотя Факир не придал бы значения её стону - он упал на колени у кровати, прижавшись лбом к руке девушки, и так просидел почти всю ночь.
Ещё помнились его грустные улыбки, которыми он одаривал её каждый день. Факир безумно хотел, чтобы она забыла прошлое и была с ним. Но девушка колебалась. Изо дня в день она пыталась разобраться - что она чувствует к Мифо? Что испытывает к Факиру? Где игра пера, а где её собственное сердце? Уверовав однажды в то, что она сама владеет своей судьбой, девушка оказалась бессильна понять собственные чувства. Ах, если бы она не вздумала прочитать тогда сказку о том, как Утенок стал вновь девушкой! Если бы. Тогда, может быть, все решилось бы иначе.
Ахиру смущенно кивнула, пробормотав что-то неразборчивое. Мифо обнял девушку за плечи и повел в шелестящую серость дождя, который струился с неба уже целыми потоками, размывая почву под ногами, ожесточенно разбиваясь о зонт, словно пытаясь докричаться до этих двоих, отгородившихся от всего в этом мире голубым, с желтой уточкой зонтом.
Дойти до дома Факира при таких погодных условиях было сложно, поэтому Мифо уже придумал рациональное объяснения тому, что ни он, ни Ахиру в этот вечер домой не вернулись, хотя и долго скрывать истину от своего друга Мифо не собирался. Он твердо решил, что обязательно расскажет все Факиру, поставит его перед фактом, что Ахиру принадлежит ему. И, кто знает, может, они скоро поженятся. Но все же надо будет подождать, когда его друг оправится от последствий ссоры с Ахиру.
В гостинице, в которой они сняли номер, к двум вымокшим до нитки, несмотря на зонтик, постояльцам присматриваться пристально не стали. Только хозяйка, хорошо знавшая Ахиру, поскольку не раз встречалась с нею по утрам, когда девушка спешила в Академию, в книжную лавку или антикварный магазин, их узнала. Но ничего не заподозрила. Знала, что Факир живет на окраине города, а добираться до него при такой погоде сложно. Да и в Мифо была уверена, помня, что они с Факиром друзья не разлей вода. Она отвела им, несколько, конечно, удивившись, одну просторную комнату, в которой был камин и широкая кровать. Но думала, что в их планах исключительно отогреться. Или же, если они остаются ночевать, то Мифо просто опасается оставлять "сокровище" своего друга одну.
Мифо, сидя в кресле у камина, внимательно наблюдал за завернутой в плед Ахиру, старательно изучавшей свои коленки и сжимавшей в руках чашку горячего шоколада. Нежная улыбка гуляла по губам Принца. Теперь в их распоряжении целая вечность, чтобы наслаждаться обществом друг друга. Дождь будет идти веками, запирая их в этой небольшой гостинице. Они все-все расскажут друг другу, что скопилось у них в сердцах за время разлуки, за время неведения и самообмана.
- Теперь все будет хорошо, Ахиру, - его ладони легли на её тонкие холодные запястья. - Все будет так, как захотим мы.
Она улыбнулась ему одними губами, которые зачем-то густо накрасила помадой, но глаза оставались смятенными, сомневающимися. Мифо высвободил из её пальцев кружку, отставил её на столик, а потом потянулся к девушке. От её губ пахло шоколадом и дождем. Синие глаза закрылись на один миг, а потом решительно посмотрели в лицо Принца.
Через несколько минут они уже кружились по комнате, страстно целуясь, роняя мебель, расшвыривая одежду.
Мифо в отчаянии прижался щекой к обнаженной груди девушки, слушая стук её сердца, думая о том, что теперь ждет их обоих. Что он скажет Факиру? Как объяснит эту бурную ночь? Ведь друг доверился ему. Демон, получив желаемое, сыто урчал, погружаясь в дрему, возвращая возможность действий рассудку Принца. Весь ужас произошедшего постепенно доходил до него. Да, Ахиру дорога ему, но любит-то он Ру! Свою темноволосую принцессу, с которой так неосторожно поссорился несколько дней назад. У него ещё была возможность помириться с нею. Придти, упасть на колени, сказать, что он был не прав. А сейчас? Он предал её, поддался своему темному "я", своим сомнениям. Он усомнился в своих чувствах к Ру! Как он мог такое допустить?! А Ахиру. Нежная, смелая девушка, спасшая его, давшая ему веру. Что он сделал с нею? Совратил, искусил, заляпал грязью, лишил будущего и запутал в сказке и реальности. Теперь он не может её покинуть. С этой ложью ему придется жить всю свою жизнь. "Прощай, Ру. Я любил и люблю тебя. Но моя ошибка."
Ахиру зашевелилась, почувствовав, видимо, его отчаяние, открыла глаза.
- Мифо? - тихий шепот. Она чувствует, как пряди его волос щекочут кожу, как его горячее дыхание обжигает грудь. Чуть зардевшись, она неуверенно провела рукой по его волосам, прижимая его ближе, прислушиваясь к своим ощущениям. - Что-то не так?
- Нет, моя принцесса. Нет, все хорошо. Я счастлив.
Ахиру помолчала. Вновь закрыла глаза, прислушиваясь к уже затихающему дождю.
- Дождь заканчивается. Я хочу домой.
Мифо резко сел:
- Но ведь сейчас ночь!
- Но ты же знаешь, что он нас ждет! А поступать с ним так. Это нечестно.
- Да., - Мифо посмотрел в синеватую мглу за окном. - Ты права. Это нечестно.
Хозяйка гостиницы сильно удивилась, когда гости подняли её посреди ночи, сдали ключи и, скомкано попрощавшись, скрылись в серо-синих улочках города. Что ж, зато понятно, что они всего лишь пережидали дождь, а теперь спешат к своему другу и, возможно, возлюбленному. Женщина улыбнулась, чуть порозовев, припоминая свои романы, своих поклонников и то, как она спешила встречать из поездки с торговцами своего мужа, без которого ужасно тосковала, а потому и проигнорировала тогда поздний час, дождь и холод. Ах, любовь! Порою ты творишь чудеса.
Они шли быстро. Ахиру даже чуть-чуть обогнала Мифо. Помаду она так и не стерла, благо, что была под капюшоном подаренного хозяйкой плаща, когда они рассчитывались за комнату, да и в полумраке никто приглядываться не стал. Сейчас же ветер скинул капюшон с её головы, освобождая расплетенные волосы. Полы плаща громко хлопали под его порывами, обнажая покрывшиеся гусиной кожей ножки девушки, едва прикрытые до колен подолом сарафана.
Мифо сосредоточенно глядел ей в спину, пытаясь догадаться - о чем же она сейчас думает? Знает ли вообще, как выглядит? Что Факир обо всем догадается, только взглянув на неё, что буря разразится страшная? Неужели она готова просто так предстать перед Факиром и с ходу рассказать ему обо всем? Ох, это её простодушие! Конечно, замечательно, что она такая честная, но Факира все же стоит морально подготовить. Хотя бы чуть-чуть. Чтобы первое, что она услышала бы в ответ на свое признание, не было свистом меча, вынимаемого из ножен.
- Ахиру.
Она остановилась, услышав его тихий оклик. До дома оставалось всего ничего - ещё один поворот и там по дорожке до калитки.
- Что, Мифо? Что-то не так?
- Хм, я хочу сказать тебе одну вещь, прежде чем мы дойдем.
Ахиру обернулась, ловя отчаянный, неуверенный взгляд медовых глаз Принца.
- Выходи за меня замуж. Ты очень дорога для меня, и я тебя люблю.
Казалось, что тишину, повисшую после этих слов можно пощупать. Ахиру смотрела на него своими невозможными глазами и молчала, чуть прикусив губу. Мифо стоял неподвижно, ожидая ответа. Алые губы наконец-то чуть приоткрылись, она осторожно вдохнула, а потом широко и открыто улыбнулась.
- Нет, Мифо. Нет. Я не могу.
- Почему? - Мифо с трудом смог скрыть охватившее его недоумение. Он шагнул к ней, стремясь взять за руку, но Ахиру отступила и отвернулась, продолжая счастливо улыбаться.
- Ты сам знаешь, Мифо. А если нет, то не можешь же ты так поступить с Ру? Ведь нет?
- Но.
- Факир ждет.
Мифо осознал, что он слишком мало понимает в этой чудной девушке. Что же она имела в виду? И в чем же первичная причина её отказа?
Почти все окна в доме были темными, кроме одного - окна кабинета Факира. Ахиру посмотрела на него, грустно улыбнувшись, а потом вся её бодрость, решимость куда-то испарились. Она замялась, очень-очень медленно подошла к дверям. Мифо, который стоял уже на пороге, намереваясь позвонить, удивленно посмотрел на неё. Девушка вдруг отчаянно принялась тереть губы, надеясь убрать следы размазавшейся помады. Кожа раскраснелась, но помада будто только въелась глубже. Слезы блеснули в глазах девушки. Не видя, она чувствовала, как жжет кожу это клеймо.
- Ахиру, стой. Ахиру! - Мифо подбежал к ней и схватил за запястье. - Не надо. Сейчас мы войдем, и ты умоешься. С Факиром поговорю я.
Крепко сжимая запястье девушки, он вновь подошел к дверям и решительно постучал. Тишина. Ещё раз. От особо сильного удара дверь распахнулась, открывая их глазам темный безжизненный коридор.
- Факир? - нерешительно крикнул Мифо в глубину коридора. Никто не ответил.
- Он ведь дома? - дрожащим голосом спросила девушка. - Он ведь в своем кабинете? А что, если.?
- Нет, конечно, нет! Он просто заснул.
Ахиру вдруг тяжело вздохнула, слезы потекли по её щекам, и она эхом повторила:
- Заснул. Просто заснул. Нет. Нет. Нет!
Девушка вывернулась из хватки Мифо и бросилась в темноту дома.
-Факир!
Молчание в ответ казалось невыносимой пыткой. Она влетела в кабинет, чуть не наступив на разбросанные листы. Слезы, катившиеся из её глаз, застучали градинками об пол: кап-кап-кап-кап.
- Факир?
Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула, правая рука свисала к полу, сжимая крепко перо, на котором ещё чуть-чуть блестели чернила, изумрудные, потускневшие утром глаза были плотно закрыты, волосы рассыпаны по плечам. А она и не заметила, какими они стали длинными. Неужели не дышит? Ахиру всхлипнула и бросилась к юноше, упала на колени, обхватила его руками, уткнулась носом в живот.
- О, черт! - юный писатель, не ожидавший такого мощного удара, мгновенно раскрыл глаза, прощаясь со сном, в который его погрузил шум дождя. - Ахиру?
- Ф-Факир.Ты живой. Живой! Я уже невесть что подумала! - она ещё крепче сжала его в своих объятиях так, что юноша забеспокоился о сохранности своих ребер.
- Живой, а как же иначе, малыш?
Сказал и покраснел, попытавшись загладить сказанное обыденным "дура". Раньше он не решался так назвать её в лицо. Только когда она спала, он шептал ей "Малыш, милая моя, бесценная.", восполняя днем привычным ворчанием эту безудержную нежность. Приподнял её подбородок, чтобы заглянуть в лицо и горько усмехнулся.
Мифо, стоявший в дверях, решил, что сейчас самое время объясниться.
- Факир, я хочу сказать тебе, что.
- Я знаю, Мифо. Знаю, - юноша сделал неопределенный кивок в сторону исписанных листов, разбросанных перед ним. - Спасибо.
Мифо почувствовал, что более не может находиться в кабинете, и стремительно покинул его, думая о том, как же теперь ему говорить со своим другом, как смотреть ему в глаза, неужели все кончено? Однако что-то в тоне рыцаря говорило о том, что все совсем не так плохо, как кажется. Может быть, он сможет его простить. Может быть.
"Теперь ты свободна, правда, утенок? Ты знаешь, что реальность, а что сказка. Но вот о чем я совершенно не подумал - как я буду жить с этим? Как? Как мне простить и пережить это? За все надо платить. Пришлось и мне тоже. Знаешь ли ты, какой болью это отозвалась во мне, малыш? Но все же я думаю, что твоя любовь исцелит меня. Я вовсе не злюсь. Просто устал, мой утенок. Ты ведь останешься со мною?"
Рассветные лучи заиграли на зеркальной глади озера, постепенно подбираясь к домику на его берегу. Вот они нежно коснулись лица беловолосого юноши замершего на крыльце и глядевшего вдаль, попытались разгладить складку на его лбу. Медовые глаза смело встретились с лучами, впитывая их, принимая в себя, и подобие улыбки мелькнуло на губах. А затем лучи проникли в комнаты дома, выхватывая из полумрака серые предметы, возвращая им утраченные краски, вошли в кабинет, нежно погладили по щеке сидевшего на полу лицом к окну юношу с грустными глазами, поблуждали в его темно-зеленых волосах, а потом спустились к девушке, задремавшей, положив голову ему на колени. Поиграли бликами в её ало-рыжих волосах, спустились на лицо. Девушка зажмурилась как кошка, а потом проснулась, распахнув свои синие глаза.
Фандом: Принцесса Тютю
Пейринг: Мифо/Ахиру, Мифо/Ру (упоминается), Факир/Ахиру
Рейтинг: PG-15
Жанр: романтика, драма(?)
Предупреждение: возможно ООС персонажей (в частности Факира и Мифо)
Общее: о том, как иногда путаются между сказкой и реальностью.
Дисклеймер: ни на что не претендую, кроме своего художественного бреда.
Размещение: только с моего разрешения и с указанием автора, хотя этот фанфик вряд ли кого вдохновит на такое.
Шелестящий дождь мог бы, возможно, послужить самой что ни на есть прекрасной колыбельной. Он колыхался в царящей за окном темноте, заставляя думать о повешенном на ветру темно-синем покрывале.
Мифо не спал, смотрел в потолок, который был сейчас синевато-серым, уходящим, как и плачущий небосвод, куда-то вверх. Окно было приоткрыто, и ветер что-то грустно шептал за ситцевыми в красный цветочек занавесками. Иногда ледяные потоки воздуха вламывались в комнату, холодя кожу. Мифо резко сел, открывая обнаженный торс ветру. Будто в знак начала некого искупления за жестокую ошибку. Да, за ошибку. Преступление, грех, сумасшествие, наваждение. Он сорвал и загубил прелестнейший цветок по своей безумной, сейчас нельзя было не сказать так, дерзкой, животной прихоти. Белый принц ощутил себя внезапно таким грязным, понимая, что его поступку нет оправдания... хотя он и не хотел его искать.
Рядом тихонько заворочалась хрупкая девушка, отрывая его от мрачных размышлений. Видимо, ей снился беспокойный сон - она раскинула руки, подобно крыльям птицы, сбросив с себя одеяло. Белоснежная грудь, видневшаяся мутным пятном в ночном сумраке, тяжело вздымалась и опадала. Чувственный изгиб тела. выгнутые запястья и хрупкие пальчики, комкающие простыни. Рыже-красные волосы густой волной обмотались вокруг её тела, впрочем, местами открывая его весьма соблазнительно.
Это выглядело бы распутно, если бы не было столь невинно, беззащитно.
За то время, что он не видел её, Ахиру стала очень красивой девушкой. Взращенным искусным садовником цветком.
Мифо осторожно отвел чуть влажные пряди с лица девушки, рассматривая её. Черные ресницы впивались стрелками в кожу, маленький ротик чуть приоткрыт. Помада на губах, которой она густо накрасилась, перед тем как войти сюда, размазалась, поэтому контур губ был нечеткий. Слишком жадно и ненасытно они целовались. Будто не видевшиеся столетиями любовники. И эта размазавшаяся помада казалась клеймом греха на ангеле.
Мифо прикрыл глаза, припоминая уже вчерашнее утро.
- Ненавижу! - дикий крик разъяренной кошки в соседней комнате, потом свист и дребезг. Далее холодный тихий голос как всегда невозмутимого Факира. Его ответа не разобрать. Мифо вполне реально представил себе, как выглядел его друг в этот момент - сдвинутые брови, аккуратно собранные в хвост значительно отросшие с прошлого лета темно-зеленые волосы, вздернутый подбородок, прищуренные изумрудные глаза и скрещенные на груди руки. А одет, наверное, как всегда в белоснежную рубашку, брюки и светло-зеленый жилет.
Яростное шипение. Ахиру? Почему нежный утенок закатил своему рыцарю такой концерт с утра, превратившись в дикую кошку? Ему это однозначно снится. Мифо сел на кровати, потряс головой, пытаясь прогнать неприятный сон. Громкий хлопок двери и мимо его комнаты кто-то стремительно пронесся. Похоже, это было очень плохой идеей - приезжать к Факиру, чтобы отдохнуть от гастролей в Венеции. Дело было очень нервное и напряженное, а после последнего выступления Принц поссорился с Ру, которая, не выдержав его придирок, сгоряча накричала на него и отправилась поздравлять Аотоа с днем рождения, что устраивало Мифо ещё меньше. Что ж, два дня назад посуду колотили они с Ру, а сегодня черед Факира и Ахиру? Но им-то зачем? Ведь так прекрасно ладят. ладили?
Мифо быстро оделся, решив лично разузнать, в чем дело, а не строить догадки на доносящихся звуках.
Коридор был абсолютно пуст, когда он, наконец, покинул свою комнату. Да и дом весь молчал. Но молчание было не сонным - ни в коем случае. Оно просто пульсировало грозовыми разрядами затаившейся бури. Мифо после секундного раздумья решил поискать Факира в его кабинете. Он действительно был там. Сидел за просторным письменным столом, уронив голову на сложенные руки, чуть повернув её набок. Мифо болезненно поморщился от волн боли, отчаяния и вины, исходящих от его лучшего друга. Что же произошло? Ведь ещё вчера все было просто замечательно. Слишком замечательно?
- Факир, мы ведь пойдем сегодня смотреть на звезды? - она поднырнула под руку юноши прямо во время его разговора с Мифо, по-детски морща носик, гримасничая, не сохраняя ни одного выражения лица более, чем на пять секунд. Факир рассмеялся, разворачиваясь и принимая девушку в свои объятия. Она потерлась щекой о его грудь и замерла, прикрыв глаза. Он погладил её по голове и виновато улыбнулся Мифо. Тот, впрочем, понимающе улыбнулся ему в ответ, хотя на миг испытал острую боль оттого, что он не может сейчас также прикоснуться к Ру.
Факир и Ахиру. Необычная, непредвиденная им пара. Но очень счастливая. Мифо иногда с удивлением думал, что ожидал увидеть своего друга с кем-нибудь вроде Фреи. Тихая, мирная, которая стоически и молча будет сносить горячий темперамент его лучшего друга. А о такой паре для него он и помыслить не мог. Раньше. Хотя, скажите на милость, мог ли он тогда вообще о чем-то таком помыслить?! Когда его сказка окончилась, он и Ру были счастливы, свободны от рамок и нитей маэстро Дроссельмаера и отправились путешествовать. Мифо даже не подозревал, что Факир сосредоточит весь свой талант и силу, чтобы быть со своим утенком. с Ахиру. Нет, он заметил, что эти двое теперь связаны одною нитью, но не думал, что настолько глубоко. Возможно потому, что краем сознания был уверен в том, что Ахиру ещё испытывает к нему ту красивую, сказочную любовь. и ему было сложно отпустить эту мысль даже в тот момент, когда он сжимал в объятиях свою Принцессу. Иногда Принц проигрывал в своих мыслях, что было бы, если бы он выбрал Ахиру? Спас Ру, но выбрал бы утенка? Нет, он, конечно, плохо представлял себе жизнь с уткой, но иногда являлись такие фантазии, что если бы он поцеловал её, то она стала бы вновь Принцессой Тютю. Этими мыслями он ни с кем не делился. Даже от себя гнал. В самые запутанные уголки своего сознания, чтобы сохранить самого себя от предательства, измены. Но как же это было мучительно! Непонятно, как вообще такое может приходить в голову Белому Принцу!
- Факир?
Юноша нехотя поднял голову. Его изумрудные глаза будто подернулись мутною пеленою. Чувствовалось, что, несмотря на свое физическое присутствие в кабинете, находился писатель неизвестно в каких далях.
- Доброе утро, Мифо, - губы чуть изогнулись в подобии приветственной улыбки. - Тебе хорошо спалось?
- Да, - Мифо приблизился к другу и сел в кресло, стоявшее рядом. - Что случилось, Факир?
- Ты слышал? - юный сказочник прикрыл глаза и вновь опустил голову. Пряди, выбившиеся из хвоста, упали на его лицо. Мифо показалось, что на щеке, скрывшейся сейчас под прядью, за мгновение до этого блеснула слеза. Принц промолчал в ответ, продолжая смотреть на своего друга и лихорадочно думая, как его успокоить. Ведь должно было случиться нечто значительное, чтобы Факир оказался в таком состоянии. Если бы ссора была пустячная, то рыцарь просто с хладнокровием переждал бы бурю, чтобы потом весомыми аргументами выбить почву из-под ног Ахиру, что и сама была бы рада помириться.
Факир тихо прошептал:
- Она ушла.Она больше не хочет меня видеть.
- Что за глупости, Факир? Это всего лишь обычные женские шуточки. Вот увидишь - она перегорит и вернется. Сейчас, наверное, бродит по улице, ругая и тебя, и себя. Тебе просто надо пойти и поискать её, - Мифо старался говорить как можно непринужденнее, но даже самого себя не мог убедить в том, что это так. Похоже, все намного серьезнее, чем он думал.
- Она не вернется, - приглушенный шепот. - Она меня ненавидит.
- Так, сворачивай все эти глупости и расскажи мне все по порядку. Что ты сделал такого, что она, по-твоему, тебя возненавидела?
Тишина. От неё Принцу стало совсем не по себе. А потом.
- Я показал ей, что являюсь таким же кукловодом, как и мой величественный прапрадед, - Факир так и не поднял головы, голос звучал опустошенно, безнадежно.
- Что за глупости?! Ты же совсем не похож на маэстро Дроссельмаера! Ты ценишь человеческую жизнь и никогда не будешь ею играть! С чего., - Принц оборвал самого себя, а потом смертельно побледнел и закончил: - С чего бы это могло ей придти в голову?
Факир откинулся в кресле. Его глаза казались теперь не изумрудами, а потускневшими стеклами зеленого цвета, с которых никто веками не стирал пыль.
- Вот., - слабое движение руки по столу к листам, до того аккуратно сложенным рядом с чернильницей. - Вот!
Громкий отчаянный крик и летящие в лицо Принцу листы, исписанные буйным почерком его друга. Он едва успел подхватить несколько штук, прежде чем они коснулись его лица. Остальные с режущим ухо шелестом скользнули на пол. Мифо недоуменно изучил листы.
- Ну? Это твои сказки. Замечательные, красивые, романтичные сказки. Что Ахиру в них не понравилось?
- А о чем эти сказки? - Факир внезапно улыбнулся горько и жутко. - О чем, мой милый друг? Не помнишь?
Мифо растерянно посмотрел на листы, а потом опять перевел взгляд на друга.
- Обо мне, о Ру. О тебе, об Ахиру. И просто сказки, где нет никого конкретного.Факир, я не понимаю.
- Неужели? Она считает, что я приписал тебе и Ру счастливую любовь! Она считает, что я из своих грязных прихотей сделал её снова человеком!!! Видите ли, я обмолвился на страницах сказки о том, что Рыцарь испытывал к Утенку нечто большее, чем дружескую симпатию и что Утенок отвечал ему взаимностью!!! Мифо. - в глазах Факира стояли слезы. - Почему, Мифо? Я был уверен, что это то, что мы чувствуем. Так почему? Неужели я действительно играл тобою, Ру, Ахиру? Неужели я тоже безжалостный манипулятор?
Принц вздохнул, черты его лица чуть исказились, будто бы он испытывал некую незначительную, но докучающую боль. Он вспомнил все дни, что он провел с Ру, все нежные слова о любви, о вере в красоту будущего дня, что их ожидает. Все их рассветы и закаты. День, когда он выбрал её, когда сказал, что любит её. Это ведь не может быть ложью? Факир тогда и не писал ничего. Нет, писал, но это было противостояние Дроссельмаеру, попытка переломить происходящее. Ведь вряд ли Факир писал что-либо о нем и Ру тогда подробно? Только то, что Мифо должен спасти Ру. Только это. Только? Сердце как-то странно защемило. Ахиру ведь любила его. Не Факира, а его, Белого Принца. Поэтому так отчаянно и упорно желала ему счастья, поэтому так безоговорочно жертвовала собою. Да, она не сказала ему, что любит его тогда, когда это было нужно. Но ведь на глади подземного озера, вызванного из небытия колдовством Ворона, высказала это танцем. А тогда. Наверное, просто растерялась и не знала, что именно эти слова остановят его. А вдруг, зная это, Факир решил не дать Принцу и Ахиру быть вместе? Мифо одернул самого себя. Он не должен об этом думать. Ведь Факир его лучший друг! Он никогда бы с ним так не поступил. Однако какое-то сладкое и вместе с тем тяжелое, болезненное, растущее в его груди нечто довольно заурчало, заскреблось, привлекая его внимание. Его демон. Его темное "я", которое, может быть, было следами того осколка, отравленного кровью ворона. Он с трудом сдержался, чтобы не схватиться за сердце, надеясь этим тревожным порывистым движением унять растущее в нем чудовище.
- Факир, все это глупости. Ты же знаешь, что это мы. Наши эмоции, чувства. Я люблю Ру. Она любит меня. А Ахиру любит тебя. Это действительно так. И никак иначе. Просто Ахиру.
Писатель покачал головою.
- Может быть. Может быть, Мифо. Но что если я ошибся? Что если я выдал желаемое за действительное, когда делал её вновь человеком?
Принц собрал листы как можно аккуратнее, положил их поближе к Факиру и осторожно коснулся его плеча:
- Ты не ошибся. Я твердо это знаю. Хочешь, я пойду за Ахиру и приведу её к тебе?
Рыцарь опустил голову, судорожно вцепившись в лежавшее до того спокойно перо. Треск. Мифо, как зачарованный, смотрел на то, как на коже его друга медленно расцветает багровая полоска. Очень медленно. Часы, мирно отбивавшие до того время, заглохли. Кровь неторопливо потекла из пореза по кисти. Шлеп! Звук разбившейся о крышку стола капли вывел Мифо из транса, словно удар грома.
Факир прикрыл замутненные глаза:
- Хорошо. Приведи. Я буду ждать.
- Только не твори без нас глупостей. Мы мигом. Ты мне веришь?
Легкий кивок головы в ответ, а глаза все также упрямо закрыты. Ладонь Мифо чуть крепче сжала плечо Факира и соскользнула. Принц стремительно направился к дверям. Чудовище внутри него почему-то удовлетворенно заурчало. У самой двери до него донесся слабый голос Факира:
- Я верю тебе, Мифо.
Демон с особой радостью впился когтями в сердце Принца, по телу пробежала сладостная волна. Юноша прикрыл глаза, а его губы сами изогнулись в усмешке.
Оглядываясь во вчерашний день, Мифо пытался понять, что же все-таки тогда произошло. Почему он так поступил с Факиром? Так подло, мерзко, несправедливо. Неужели он поверил внушаемым ему мыслям своего демона? А может, хотел верить? Чтобы оправдать свое чудовищное желание, свою. похоть.
Найти Ахиру не составило труда. Она ничего не видела из-за слез, застлавших ей глаза, и с таким грохотом перемещалась по Кинкану, сбивая всех встречных с ног, что не запомнить её мог только слепоглухонемой. Прохожие и доводы рассудка, а также неплохое знание её натуры привели Принца к развалинам дома из красного кирпича. Она не могла не быть там. В том месте, где она вернула ему осколок "Любовь".
Ахиру, казалось, была сильно удивлена, увидев его. Руки скрещены на груди, но скорее не для того, чтобы показать неприступность, а чтобы сохранить тепло: холодало, а на ней был только в желтый сарафан и тоненькая кофточка, спешно накинутая на плечи. Синие глаза, покрасневшие от слез, смотрели на него вопрошающе:
- Мифо? Что ты здесь делаешь?
- Пришел за тобою, - в левой руке он сжимал голубой, с желтой уточкой зонтик. Ахиру скользнула по нему взглядом, а потом заглянула в глаза юноше.
- Почему?
- Что "почему"?
- Почему ты пришел за мною? Как ты узнал, что я здесь?
Принц с мнимой рассеянностью пожал плечами:
- Сердце, должно быть, привело. Пойдем домой, Ахиру. Факир тебя ждет.
- Нет! Ни за что! - слезы вновь заструились по щекам Ахиру. - Я больше не хочу быть его игрушкой. Не хочу испытывать то, что мне не принадлежит!
- Что же не принадлежит тебе, Ахиру? - он оказался внезапно слишком близко, наклонился, заглядывая ей в глаза. Его горячее дыхание обожгло кожу девушки. Ахиру замерла, как испуганный зверек, опустила глаза, её пальцы нервно теребили ленточки с рукава кофты. Мифо продолжал смотреть на неё, то ли ожидая ответа, то ли просто наслаждаясь её обликом. В глазах Принца отражалось нечто такое, что девушка ранее никогда не видела. Нечто, о чем сложно было даже помыслить.
- Ахиру?
Робкий взгляд из-под ресниц. Губы чуть приоткрываются, чтобы дать ответ со всей присущей ей смелостью. Но вместо этого девушка чуть приподнимается на цыпочки и отчаянно прижимается своими губами к губам Мифо. Неловкий, исполненный неуверенности поцелуй, будто на пробу. И искра. Искра безумия, сумасшествия. Принц запускает руку в её волосы, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Страх? Вина? Сомнение? Все это стерлось в один единственный миг. Осталось где-то далеко внизу, где-то за гранью этого яркого нового мира, что возник для двух мятущихся душ, заблудившихся в собственных чувствах.
"Да, так правильно. Все верно. Ахиру любит меня, я люблю её. А Ру? Как же Ру? Наваждение? Или я люблю обеих?"
Но нечто внутри Мифо заглушило эти слабые попытки к размышлению. Сейчас ему нужна только Ахиру. Только она одна. И боль Факира, которую он сегодня чуть ли не физически ощутил, отступила, отгороженная каменной стеной. Изумрудные глаза смотрели ему в спину с тоской и болью. "Я верю тебе, Мифо". Все глубже поцелуй, все безумнее и хаотичнее движения, все крепче объятия. "Я верю тебе" - рефрен через каждый вдох. Но как же он далек, как тих! Его почти не разобрать под сбившимся дыханием двух накрытых с головою волной страсти молодых людей.
Небо помрачнело, покрывшись темно-серыми тучами с грязновато-белыми краями. Первые крупные капли разбились о землю.
- Ой, - одна из капель ударила Ахиру по носу в тот момент, когда Мифо жадно изучал губами шею девушки. - Наверное, сейчас начнется ливень.
- Тогда нам стоит поискать укрытие, - промурлыкал Мифо, изящным движением раскрывая над ними зонтик. Ахиру посмотрела на него сверкающим, преисполненным счастья взглядом. Видимо этот зонтик служил для неё ещё одним доказательством вечной и прекрасной любви с Принцем, хотя её несколько смущала страсть, с которой они бросились друг другу в объятия. Вовсе не так представлялись ей романтические отношения с Белым Принцем. Совсем не так. А Мифо, как ни в чем не бывало, смотрел на неё, будто не мог налюбоваться - как на величайшую драгоценность мира. От этого румянец прилил к и без того раскрасневшимся щекам. Ход её мыслей угадывался так легко, и Мифо не мог скрыть торжествующей улыбки, когда девушка доверчиво прижалась к нему под зонтом.
- Думаю, нам не стоит возвращаться домой.
Ахиру вздрогнула от этих слов, представив себе ставший таким родным озерный дом, Факира с грустными глазами. Нет! Он обманул её, попытался заставить забыть Принца, её чистую любовь к нему! Она больше не вернется туда. Ещё свежи её воспоминания о том часе, когда, случайно проснувшись ночью, она увидела Факира у изголовья своей кровати, ощутила, как его пальцы гладят её волосы, путаясь в них, с трогательной нежностью, что было бы мило, если бы не страстный сбивчивый шепот.
"Что же мне сделать, малыш, чтобы ты была счастлива? Чтобы ты перестала так грустно смотреть в его сторону? Ведь это была всего лишь сказка. Наваждение. О, моя Ахиру! Мое сокровище. я бы полмира отдал за твою любовь! Я напишу сказку. Прекрасную сказку о твоем счастье, освобожу тебя от этого морока. Ты будешь самой счастливой девушкой в мире."
Горячие губы коснулись щеки, запечатлевая на ней невидимое клеймо. Ахиру тогда чуть прикусила губу, чтобы не выдать себя. Хотя Факир не придал бы значения её стону - он упал на колени у кровати, прижавшись лбом к руке девушки, и так просидел почти всю ночь.
Ещё помнились его грустные улыбки, которыми он одаривал её каждый день. Факир безумно хотел, чтобы она забыла прошлое и была с ним. Но девушка колебалась. Изо дня в день она пыталась разобраться - что она чувствует к Мифо? Что испытывает к Факиру? Где игра пера, а где её собственное сердце? Уверовав однажды в то, что она сама владеет своей судьбой, девушка оказалась бессильна понять собственные чувства. Ах, если бы она не вздумала прочитать тогда сказку о том, как Утенок стал вновь девушкой! Если бы. Тогда, может быть, все решилось бы иначе.
Ахиру смущенно кивнула, пробормотав что-то неразборчивое. Мифо обнял девушку за плечи и повел в шелестящую серость дождя, который струился с неба уже целыми потоками, размывая почву под ногами, ожесточенно разбиваясь о зонт, словно пытаясь докричаться до этих двоих, отгородившихся от всего в этом мире голубым, с желтой уточкой зонтом.
Дойти до дома Факира при таких погодных условиях было сложно, поэтому Мифо уже придумал рациональное объяснения тому, что ни он, ни Ахиру в этот вечер домой не вернулись, хотя и долго скрывать истину от своего друга Мифо не собирался. Он твердо решил, что обязательно расскажет все Факиру, поставит его перед фактом, что Ахиру принадлежит ему. И, кто знает, может, они скоро поженятся. Но все же надо будет подождать, когда его друг оправится от последствий ссоры с Ахиру.
В гостинице, в которой они сняли номер, к двум вымокшим до нитки, несмотря на зонтик, постояльцам присматриваться пристально не стали. Только хозяйка, хорошо знавшая Ахиру, поскольку не раз встречалась с нею по утрам, когда девушка спешила в Академию, в книжную лавку или антикварный магазин, их узнала. Но ничего не заподозрила. Знала, что Факир живет на окраине города, а добираться до него при такой погоде сложно. Да и в Мифо была уверена, помня, что они с Факиром друзья не разлей вода. Она отвела им, несколько, конечно, удивившись, одну просторную комнату, в которой был камин и широкая кровать. Но думала, что в их планах исключительно отогреться. Или же, если они остаются ночевать, то Мифо просто опасается оставлять "сокровище" своего друга одну.
Мифо, сидя в кресле у камина, внимательно наблюдал за завернутой в плед Ахиру, старательно изучавшей свои коленки и сжимавшей в руках чашку горячего шоколада. Нежная улыбка гуляла по губам Принца. Теперь в их распоряжении целая вечность, чтобы наслаждаться обществом друг друга. Дождь будет идти веками, запирая их в этой небольшой гостинице. Они все-все расскажут друг другу, что скопилось у них в сердцах за время разлуки, за время неведения и самообмана.
- Теперь все будет хорошо, Ахиру, - его ладони легли на её тонкие холодные запястья. - Все будет так, как захотим мы.
Она улыбнулась ему одними губами, которые зачем-то густо накрасила помадой, но глаза оставались смятенными, сомневающимися. Мифо высвободил из её пальцев кружку, отставил её на столик, а потом потянулся к девушке. От её губ пахло шоколадом и дождем. Синие глаза закрылись на один миг, а потом решительно посмотрели в лицо Принца.
Через несколько минут они уже кружились по комнате, страстно целуясь, роняя мебель, расшвыривая одежду.
Мифо в отчаянии прижался щекой к обнаженной груди девушки, слушая стук её сердца, думая о том, что теперь ждет их обоих. Что он скажет Факиру? Как объяснит эту бурную ночь? Ведь друг доверился ему. Демон, получив желаемое, сыто урчал, погружаясь в дрему, возвращая возможность действий рассудку Принца. Весь ужас произошедшего постепенно доходил до него. Да, Ахиру дорога ему, но любит-то он Ру! Свою темноволосую принцессу, с которой так неосторожно поссорился несколько дней назад. У него ещё была возможность помириться с нею. Придти, упасть на колени, сказать, что он был не прав. А сейчас? Он предал её, поддался своему темному "я", своим сомнениям. Он усомнился в своих чувствах к Ру! Как он мог такое допустить?! А Ахиру. Нежная, смелая девушка, спасшая его, давшая ему веру. Что он сделал с нею? Совратил, искусил, заляпал грязью, лишил будущего и запутал в сказке и реальности. Теперь он не может её покинуть. С этой ложью ему придется жить всю свою жизнь. "Прощай, Ру. Я любил и люблю тебя. Но моя ошибка."
Ахиру зашевелилась, почувствовав, видимо, его отчаяние, открыла глаза.
- Мифо? - тихий шепот. Она чувствует, как пряди его волос щекочут кожу, как его горячее дыхание обжигает грудь. Чуть зардевшись, она неуверенно провела рукой по его волосам, прижимая его ближе, прислушиваясь к своим ощущениям. - Что-то не так?
- Нет, моя принцесса. Нет, все хорошо. Я счастлив.
Ахиру помолчала. Вновь закрыла глаза, прислушиваясь к уже затихающему дождю.
- Дождь заканчивается. Я хочу домой.
Мифо резко сел:
- Но ведь сейчас ночь!
- Но ты же знаешь, что он нас ждет! А поступать с ним так. Это нечестно.
- Да., - Мифо посмотрел в синеватую мглу за окном. - Ты права. Это нечестно.
Хозяйка гостиницы сильно удивилась, когда гости подняли её посреди ночи, сдали ключи и, скомкано попрощавшись, скрылись в серо-синих улочках города. Что ж, зато понятно, что они всего лишь пережидали дождь, а теперь спешат к своему другу и, возможно, возлюбленному. Женщина улыбнулась, чуть порозовев, припоминая свои романы, своих поклонников и то, как она спешила встречать из поездки с торговцами своего мужа, без которого ужасно тосковала, а потому и проигнорировала тогда поздний час, дождь и холод. Ах, любовь! Порою ты творишь чудеса.
Они шли быстро. Ахиру даже чуть-чуть обогнала Мифо. Помаду она так и не стерла, благо, что была под капюшоном подаренного хозяйкой плаща, когда они рассчитывались за комнату, да и в полумраке никто приглядываться не стал. Сейчас же ветер скинул капюшон с её головы, освобождая расплетенные волосы. Полы плаща громко хлопали под его порывами, обнажая покрывшиеся гусиной кожей ножки девушки, едва прикрытые до колен подолом сарафана.
Мифо сосредоточенно глядел ей в спину, пытаясь догадаться - о чем же она сейчас думает? Знает ли вообще, как выглядит? Что Факир обо всем догадается, только взглянув на неё, что буря разразится страшная? Неужели она готова просто так предстать перед Факиром и с ходу рассказать ему обо всем? Ох, это её простодушие! Конечно, замечательно, что она такая честная, но Факира все же стоит морально подготовить. Хотя бы чуть-чуть. Чтобы первое, что она услышала бы в ответ на свое признание, не было свистом меча, вынимаемого из ножен.
- Ахиру.
Она остановилась, услышав его тихий оклик. До дома оставалось всего ничего - ещё один поворот и там по дорожке до калитки.
- Что, Мифо? Что-то не так?
- Хм, я хочу сказать тебе одну вещь, прежде чем мы дойдем.
Ахиру обернулась, ловя отчаянный, неуверенный взгляд медовых глаз Принца.
- Выходи за меня замуж. Ты очень дорога для меня, и я тебя люблю.
Казалось, что тишину, повисшую после этих слов можно пощупать. Ахиру смотрела на него своими невозможными глазами и молчала, чуть прикусив губу. Мифо стоял неподвижно, ожидая ответа. Алые губы наконец-то чуть приоткрылись, она осторожно вдохнула, а потом широко и открыто улыбнулась.
- Нет, Мифо. Нет. Я не могу.
- Почему? - Мифо с трудом смог скрыть охватившее его недоумение. Он шагнул к ней, стремясь взять за руку, но Ахиру отступила и отвернулась, продолжая счастливо улыбаться.
- Ты сам знаешь, Мифо. А если нет, то не можешь же ты так поступить с Ру? Ведь нет?
- Но.
- Факир ждет.
Мифо осознал, что он слишком мало понимает в этой чудной девушке. Что же она имела в виду? И в чем же первичная причина её отказа?
Почти все окна в доме были темными, кроме одного - окна кабинета Факира. Ахиру посмотрела на него, грустно улыбнувшись, а потом вся её бодрость, решимость куда-то испарились. Она замялась, очень-очень медленно подошла к дверям. Мифо, который стоял уже на пороге, намереваясь позвонить, удивленно посмотрел на неё. Девушка вдруг отчаянно принялась тереть губы, надеясь убрать следы размазавшейся помады. Кожа раскраснелась, но помада будто только въелась глубже. Слезы блеснули в глазах девушки. Не видя, она чувствовала, как жжет кожу это клеймо.
- Ахиру, стой. Ахиру! - Мифо подбежал к ней и схватил за запястье. - Не надо. Сейчас мы войдем, и ты умоешься. С Факиром поговорю я.
Крепко сжимая запястье девушки, он вновь подошел к дверям и решительно постучал. Тишина. Ещё раз. От особо сильного удара дверь распахнулась, открывая их глазам темный безжизненный коридор.
- Факир? - нерешительно крикнул Мифо в глубину коридора. Никто не ответил.
- Он ведь дома? - дрожащим голосом спросила девушка. - Он ведь в своем кабинете? А что, если.?
- Нет, конечно, нет! Он просто заснул.
Ахиру вдруг тяжело вздохнула, слезы потекли по её щекам, и она эхом повторила:
- Заснул. Просто заснул. Нет. Нет. Нет!
Девушка вывернулась из хватки Мифо и бросилась в темноту дома.
-Факир!
Молчание в ответ казалось невыносимой пыткой. Она влетела в кабинет, чуть не наступив на разбросанные листы. Слезы, катившиеся из её глаз, застучали градинками об пол: кап-кап-кап-кап.
- Факир?
Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула, правая рука свисала к полу, сжимая крепко перо, на котором ещё чуть-чуть блестели чернила, изумрудные, потускневшие утром глаза были плотно закрыты, волосы рассыпаны по плечам. А она и не заметила, какими они стали длинными. Неужели не дышит? Ахиру всхлипнула и бросилась к юноше, упала на колени, обхватила его руками, уткнулась носом в живот.
- О, черт! - юный писатель, не ожидавший такого мощного удара, мгновенно раскрыл глаза, прощаясь со сном, в который его погрузил шум дождя. - Ахиру?
- Ф-Факир.Ты живой. Живой! Я уже невесть что подумала! - она ещё крепче сжала его в своих объятиях так, что юноша забеспокоился о сохранности своих ребер.
- Живой, а как же иначе, малыш?
Сказал и покраснел, попытавшись загладить сказанное обыденным "дура". Раньше он не решался так назвать её в лицо. Только когда она спала, он шептал ей "Малыш, милая моя, бесценная.", восполняя днем привычным ворчанием эту безудержную нежность. Приподнял её подбородок, чтобы заглянуть в лицо и горько усмехнулся.
Мифо, стоявший в дверях, решил, что сейчас самое время объясниться.
- Факир, я хочу сказать тебе, что.
- Я знаю, Мифо. Знаю, - юноша сделал неопределенный кивок в сторону исписанных листов, разбросанных перед ним. - Спасибо.
Мифо почувствовал, что более не может находиться в кабинете, и стремительно покинул его, думая о том, как же теперь ему говорить со своим другом, как смотреть ему в глаза, неужели все кончено? Однако что-то в тоне рыцаря говорило о том, что все совсем не так плохо, как кажется. Может быть, он сможет его простить. Может быть.
"Теперь ты свободна, правда, утенок? Ты знаешь, что реальность, а что сказка. Но вот о чем я совершенно не подумал - как я буду жить с этим? Как? Как мне простить и пережить это? За все надо платить. Пришлось и мне тоже. Знаешь ли ты, какой болью это отозвалась во мне, малыш? Но все же я думаю, что твоя любовь исцелит меня. Я вовсе не злюсь. Просто устал, мой утенок. Ты ведь останешься со мною?"
Рассветные лучи заиграли на зеркальной глади озера, постепенно подбираясь к домику на его берегу. Вот они нежно коснулись лица беловолосого юноши замершего на крыльце и глядевшего вдаль, попытались разгладить складку на его лбу. Медовые глаза смело встретились с лучами, впитывая их, принимая в себя, и подобие улыбки мелькнуло на губах. А затем лучи проникли в комнаты дома, выхватывая из полумрака серые предметы, возвращая им утраченные краски, вошли в кабинет, нежно погладили по щеке сидевшего на полу лицом к окну юношу с грустными глазами, поблуждали в его темно-зеленых волосах, а потом спустились к девушке, задремавшей, положив голову ему на колени. Поиграли бликами в её ало-рыжих волосах, спустились на лицо. Девушка зажмурилась как кошка, а потом проснулась, распахнув свои синие глаза.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)