Знаменитая оперная певица Полина Виардо родилась в 1821 году. Ее крестной матерью стала княгиня Прасковья Андреевна Голицына, от которой она и получила свое имя. Таким образом с Россией она оказалась связанной с самого рождения.
Отец ее, Мануэль Гарсиа, тенор Парижского итальянского театра, родился в цыганском квартале Севильи. Он был известен не только как певец, пользовавшийся огромным успехом на всех европейских сценах, но и как композитор. Одно время его песенки распевала вся Испания. Его жена, Хоакина Сичес, красивая и талантливая женщина, являлась украшением Мадридского драматического театра.
[more]
Для отца Полина была лучшей и любимой из учениц. Если старшую дочь ему приходилось принуждать к занятиям, то Полина готова была сидеть за роялем целый день с утра до вечера. За упорство и трудолюбие ее даже называли Муравьем. К девочке пригласили учителем музыки самого Ференца Листа. Музыка и языки давались ей с одинаковой легкостью, она с детства говорила по-испански, по-итальянски, по-французски и по-английски.
С 1837 года Полина начала выступать как певица сначала в гостиных, а затем и на концертах. После первого большого успеха шестнадцатилетняя певица отправилась в концертное турне по Германии. Вскоре судьба занесла ее в Париж, где ее старший брат преподавал музыку в консерватории.
В 1839 году Полина дебютировала в Лондоне в партии Дездемоны. Там ее и услышал друг старшей сестры Луи Виардо, бывший одним из директоров Итальянской оперы в Париже. Он предложил Полине петь в парижском театре, и она с радостью согласилась.
Через год сорокалетний Людвик Виардо сделал певице другое предложение - стать его женой. А девятнадцатилетняя примадонна была склонна отдать свое сердце красавцу Альфреду де Мюссе. Но от этого шага ее отговорила Жорж Санд, хорошо знавшая неуравновешенный характер писателя. На правах более опытной женщины и старшей подруги она посоветовала юной госпоже Гарсиа остановить свой выбор на основательном и добропорядочном Виардо. Хотя позже в частной переписке Жорж Санд называла его «печальным, как ночной колпак». Ведь он был полной противоположностью своей талантливой, энергичной жене.
И вот, наконец, ноябрь 1843 года. Первое же выступление Полины в Петербурге в партии Розины из «Севильского цирюльника» сопровождалось нескончаемыми овациями. Русские зрители сразу же оценили бурную страстность и артистическое мастерство певицы, ту легкость, с которой она свободно переходила с высоких звуков сопрано на глубокие ноты контральто. Кругом только и разговоров, что о «несравненной Виардо». Хотя даже современники к красавицам ее никогда не причисляли. Многие литераторы, художники, дружившие с Тургеневым, в своих воспоминаниях отмечали, что госпожа Виардо очень худа - «сажа да кости», сутула, черты ее лица неправильны и чересчур резки. Некоторые считали ее просто уродливой.
«Пройди она на улице, - писал литератор Н. В. Берг в «Историческом вестнике» в 1883 году, - тысячу раз мимо самого наблюдательного ловеласа - он бы ее не заметил. А в театре, когда она играла, стоном стонал весь партер; большего сумасшествования и восторгов, казалось, до сих пор не видано. В особенности действовала на зрителей необыкновенная страстность ее игры.»
Иван Сергеевич Тургенев считал первое ноября 1843 года самым прекрасным днем своей жизни и всегда его праздновал. В этот день он был представлен Полине Виардо-Гарсиа. В автобиографическом «Мемориале» писатель отметил этот день так: «Встреча с Полиной». Рядом поставил крест, чем-то похожий на кладбищенский, за которым нет уже ни будущего, ни надежд.
Когда они познакомились, ей было двадцать два, а ему двадцать пять лет. Современники считали Тургенева одним из красивейших людей своей эпохи. Родовитый барин, настоящий русский великан под два метра ростом. И вместе с тем - мягок, добродушен, нежен, порой даже капризен, как ребенок. Он был завсегдатаем модных салонов Петербурга, блестяще владел французским языком. Отсюда и поразительный успех у женщин. Не устояла перед тургеневскими чарами и Полина Виардо.
В одном из своих многочисленных писем к ней Тургенев как бы между прочим признался:
«А вы будьте вполне уверены, что в тот день, когда я перестану нежно и глубоко любить вас, я перестану и существовать».
Эта любовь длилась сорок лет, до самой смерти писателя. Практически в каждом тургеневском произведении, созданном после 1843 года, можно в большей или меньшей степени найти отголоски этого необыкновенного чувства. По определению матушки Варвары Петровны Тургеневой, он как безумец гонялся «по всей Европе за этой цыганкой».
Он тенью сопровождал семейство Виардо, куда бы оно ни отправлялось. Был в Париже, Берлине, Лондоне, Дрездене, Баден-Бадене, в Куртавнеле и Буживале. В доме Виардо в Ле Френе, к слову, и скончался. Сочинял тексты для оперетток мадам Виардо, искал издателей для альбомов ее романсов, а если не находил - под строгим секретом от нее. печатал за свой счет.
Ее пение он слушал, закрыв лицо ладонями, по которым подчас струились слезы восторга и обожания. Аплодировал же ей с такой горячностью, что обращал на себя внимание зрителей из соседних лож. Интересное свидетельство о поведении Тургенева в театре во время выступления его любимой певицы оставила А. Я. Панаева:
«.он, не имея денег абонироваться в кресла, без приглашения являлся в ложу, на которую я абонировалась в складчину с своими знакомыми. Наша ложа в третьем ярусе и так была набита битком, а колоссальной фигуре Тургенева требовалось много места. Он бесцеремонно садился в ложе, тогда как те, кто заплатил деньги, стояли за его широкой спиной и не видали ничего происходившего на сцене. Но этого мало; Тургенев так неистово аплодировал и вслух восторгался пением Виардо, что возбуждал ропот в соседях нашей ложи».
По словам А. Ф. Кони, «привязанность к Виардо обессилила и связала его волю, ввела его в заколдованный круг неотразимого влияния властной и выдающейся женщины. Он отдал себя, свое время и сердце всецело ей и всей ее семье».
После закрытия сезона супруги Виардо уехали во Францию. Вслед за ними отправился и Тургенев.
Он подружился с Людвиком Виардо. Дети по-домашнему звали его «Таржель». Он привык к своему особенному, несколько удивительному для французов положению - постоянного гостя семьи Виардо.
Воистину это был едва ли не самый странный писательский роман ХIХ века! В перерывах между встречами Виардо и Тургенев погружались каждый в свою суету. Оба, причем, вели отнюдь не монашеский образ жизни. Ивана Сергеевича любили и крепостные девушки, и актрисы, и представительницы родовитых семейств. Среди поклонников Виардо - известные композиторы, их менее знаменитые собратья по искусству. И даже несколько наследников европейских престолов сходили с ума по «несравненной» Полине.
Интересная деталь: свою внебрачную дочь Пелагею, родившуюся в Спасском от белошвейки, Тургенев отдал на воспитание Полине, которая помимо прочих подношений получала и немалую плату за содержание и обучение ребенка. Девочка считалась француженкой и носила имя Полина.
В начале 1851 года над Полиной-старшей сгустились первые тучи. Европейские газеты в той или иной форме сообщали, что госпожа Виардо больше не поет, а каждая нота, исходящая из ее горла, это раздирающий крик; что певица, которой столько восхищались, почти умерла для искусства.
Летом этого же года - провал в лондонском театре оперы «Сафо». Виардо вышла из труппы. В мае 1852-го у нее родилась дочь Клоди. Весной 1853-го - концерты в России и встреча с Тургеневым в Москве после трехлетней разлуки. Нетрудно представить, как они встретились. Он написал ей 17 апреля, вернувшись в Спасское:
«Вы знаете то чувство, которое я Вам посвятил и которое окончится только с моей жизнью.»
Гастроли прошли без былого блеска, но, правда, и без громких европейских скандалов. Но мадам Виардо лучше всех знала состояние своего голоса и впервые начала задумываться о профессиональном будущем. Приехав из России, она стала давать первые уроки пения. А позже даже открыла школу, посещая которую, ученицы платили по 100 франков за урок.
Вообще меркантильный момент в отношениях Тургенева и Виардо многие исследователи ставят далеко не на последнее место. Писатель мировой величины, Иван Сергеевич приносил в дар своей богине, конечно, не только цветы. Не потому ли, старея, терпела она и его похождения, о которых свидетельствуют современники, и якобы связь со своей дочерью, художницей Клоди, которая была на тридцать четыре года младше писателя?
А когда писателя не стало, представители семьи Виардо с исключительной поспешностью отвезли гроб в русскую церковь и исчезли, добавив, что если соотечественники не повезут его прах на родину, то его похоронят на городском кладбище по третьему разряду, как простого горожанина. Все дело в том, что завещание Тургенева, составленное в трех вариантах, представлялось весьма спорным. На карту семьи было поставлено огромное наследство Ивана Сергеевича, и Виардо предпочли занять выжидательную позицию. Людвика Виардо к тому времени уже не было в живых: Полина похоронила его за два месяца до кончины Тургенева.
После завершения всей этой, мягко говоря, некрасивой истории гроб с телом писателя все же был отправлен в Россию. На вокзале 2 октября 1883 года Полины Виардо среди провожающих не было. Через несколько месяцев, разбирая архив Тургенева, она уничтожила все свои письма и записки к нему. «Сорок два года я прожила с избранником моего сердца, вредя разве себе, но никому другому, - говорила певица уже на исходе своего жизненного пути. - Если русские дорожат именем Тургенева, то с гордостью могу сказать, что сопоставленное с ним имя Полины Виардо никак его не умаляет».
Знаменитые женщины » Архив блога » Зинаида Николаевна Гиппиус
[/more]
